«Наследники»

Есть темы, актуальность которых никогда не стирается – человеческие чувства, исторические события. Для армян, в числе прочих, это еще и тема геноцида, пока не нашедшая своего разрешения ни с морально-нравственной, ни с исторической точек зрения. В жизни французского режиссера Бруно Фрейсине тема геноцида возникла случайно и, зацепившись за юношеские воспоминания о семье, в итоге вылилась в крупный международный проект, куда вовлечены также французский драматург турецкого происхождения Седеф Эсер, французский режиссер, актер, сценарист и продюсер Серж Аведикян и восемь актеров из Германии, Франции, Армении и Турции. На свет появилась пьеса «Наследники», рассказывающая о передаче памяти через три поколения женщин. Первое поколение пережило геноцид, остальные два пытаются понять, как такое могло произойти и каким образом это событие повлияло на их жизнь. Однако на младшем поколении лежит гораздо больший груз – суметь правильно построить свое будущее. Проблема состоит в том, что между поколениями существуют тайны, нуждающиеся в раскрытии. Спектакль поставлен в театре «Амазгаин».

Бруно Фрейсине, режиссер

Зарождение идеи было связано с намерением Турции вступить в Евросоюз. Два года назад, когда во Франции проходил сезон турецкой культуры, я познакомился с писательницей и драматургом Седеф Эсер, которая сказала, что единственная проблема Турции состоит в исторической памяти, а ее большая часть связана с началом прошлого века и, в первую очередь, с армянским геноцидом. По словам Седеф, ее жизнь была основана на лжи, начиная со школьного образования и заканчивая семейными воспоминаниями. Меня же эта историчность задевала почти напрямую – муж одной моей тети был армянином, которого звали Эдуард Минасян. Именно тогда я узнал об армянской диаспоре во Франции, не зная причины ее образования. Вот тогда-то я заинтересовался историей. Когда мне было 18, я делал для Национального радио передачу, где задавал своим гостям один и тот же вопрос: «Как по-новому вам хотелось бы рассказать о своей жизни?» И когда я встретился с Анри Верноем, он ответил мне: «Извините, но я не могу». Это было странно, поскольку заподозрить его в отсутствии фантазии было невозможно. «В чем проблема?», – спросил я.

«Моя жизнь берет начало с тяжелой и грустной истории. Я не могу переиграть ее». Тогда, в конце 80-х, он писал свой сборник рассказов «Майрик». И тогда изменилось не только мое интервью, изменилась моя жизнь. Но использовать мои новые знания на тот момент я не мог. Потому, встретив спустя много лет в Париже турчанку Седеф Эсер, я понял, что две точки сошлись. Свой проект я не задумывал как исторический, это, скорее, близко к утопии. Я все время думаю о примирении двух стран, даже если это кажется невозможным. Во Франции существовала примерно такая же ситуация с Германией. Многие старики говорили, что пойти на примирение с Германией невозможно. Те, кто оказался жертвой Первой и Второй мировой войн, называли немцев «ужасными людьми». Однако, гладя на сегодняшних немцев, ничего ужасного я в них не вижу. Предыдущее поколение решило для нас эту проблему. Ситуативная общность истории подвела нас к началу диалога, точнее, «квадрилога» между четырьмя странами – Францией, Германией, Арменией и Турцией.

Мы с Седеф встретились с Сержем Аведикяном, который согласился снять документальный фильм об этом проекте. Мы начали путешествовать по четырем странам, организовывая встречи представителей «враждующих» наций. Нам было крайне важно узнать, что на самом деле думает современное поколение про идею примирения. Мнения были полярно противоположными. С точки зрения абсолютного признания своей вины Берлин был самым вдохновляющим, что ли. Немцы проделали огромную работу, чтобы признать свою вину, и они сделали это, продемонстрировав готовность к переменам. На этот эксперимент мы потратили примерно полтора года, и в Ереване, наконец, можно будет увидеть его результат, воплощенный на театральных подмостках.

Вардан Мкртчян,

директор театра «Амазгаин»

Во время одного из визитов Бруно и Седеф в наш театр стало ясно, что драматург и сама признает вину своей страны и предлагает посредством искусства помочь общественности узнать факты истории.

«В Турции многое замалчивается, и люди ни о чем не догадываются, а при слове «геноцид» на вас посмотрят с недоумением», – сказала она. И я понял, что Седеф можно доверять. Она приехала в Армению накануне 24 апреля и в течение двух дней заставила меня три раза посетить Цицернакаберд. Было видно, что в ней накопилось много эмоций, которые не дают ей покоя. Для меня это было откровением. В спектакле, в котором я играю одну из ролей, мы говорим на пяти языках – английском, французском, немецком, армянском и турецком. Что интересно, одни и те же актеры исполняют по несколько ролей. Сюжетная линия выстроена так, что зритель, даже не владея языком, никоим образом не выпадает из понимания того, что происходит на сцене. Именно над этим мы очень серьезно работаем. Мы будем играть спектакль в течение месяца в парижском театре «Аквариум», неделю в Берлине и еще несколько представлений состоится в Стамбуле, ведутся также переговоры с Анкарой и Диарбекиром, однако это пока довольно сложно. Но я уверен: этот проект необходим и армянам, и туркам.