Немеркнущая звезда. Аракс Мансурян

Design DeLuxe: Ка­ки­е чувст­ва Вы ис­пы­ты­ва­е­те, ког­да при­ез­жа­е­те в Е­ре­ван и когда по­ки­да­е­те е­го?
А­ракс Ман­су­рян: Каж­дый раз, у­ез­жа­я от­сю­да, я гру­сти­ла, во-пер­вых, рас­ста­ва­ясь, со сво­и­ми род­ны­ми – до­черь­ю Шу­шан, вну­ка­ми, сест­рой и брать­я­ми, ко­то­ры­е так­же при­ез­жа­ли сю­да из Фран­ци­и и, во-вто­рых, по­ки­да­я род­ны­е зем­лю и я­зык. Од­на­ко на э­тот раз, не­по­нят­но для са­мой се­бя, я пе­ре­жи­ва­ю рас­ста­ва­ни­е го­раз­до ост­ре­е. Воз­мож­но, де­ло в том, что здесь соб­ра­лась вся мо­я семь­я: сест­ра Со­на и брат Мгер (Мгер Ман­су­рян – ху­дож­ник – прим.ред.) из Па­ри­жа, Ма­ри­ам из Нью-Йор­ка, Шу­шан и дру­гой мой брат Тиг­ран (Тиг­ран Ман­су­рян – ком­по­зи­тор – прим.ред.), 70-ле­ти­е ко­то­ро­го от­ме­ти­ли празд­нич­ны­ми ме­роп­ри­я­ти­я­ми… Воз­мож­но, е­ще и по­то­му, что Е­ре­ван на э­тот раз был не­о­бы­чай­но кра­сив. Мой муж, ко­то­рый впер­вы­е по­пал в Ар­ме­ни­ю, по пу­ти из а­э­ро­пор­та ска­зал, что Е­ре­ван по­хож на Па­риж. Все это в комплексе, на­вер­но­е, и стал при­чи­ной ост­ро­го не­же­ла­ни­я да­же слы­шать об Авст­ра­ли­и, где я жи­ву и ку­да мне нуж­но е­хать (приз­на­юсь в э­том со­вер­шен­но иск­рен­не). Впро­чем, не зна­ю, бу­ду ли я ду­мать так же, ес­ли пе­ре­е­ду в Ар­ме­ни­ю нав­сег­да… Я у­ве­ре­на, что стра­на и на­род лю­бят ме­ня, но, как и вез­де, ря­дом с по­ло­жи­тель­ны­ми яв­ле­ни­я­ми есть не­га­тив­ны­е… Я оп­ти­мист­ка и не хо­чу вспо­ми­нать, что бы­ло 15 лет на­зад.

DDL: Вы вскользь у­по­мя­ну­ли про Е­ре­ван. Вам нра­вит­ся е­го сов­ре­мен­ный об­лик?
А.М.: Не­дав­но я бы­ла с гаст­ро­ля­ми в Ки­та­е. Зна­е­те, лю­ди там от­ли­ча­ют­ся теп­ло­той, как и ар­мя­не, и я ска­за­ла им, что ви­жу сходст­во меж­ду ар­мянской и ки­тайс­кой куль­ту­ра­ми и на­ро­да­ми. Нап­ри­мер, по­доб­но нам, о­ни ни­ког­да не са­дят­ся за стол в о­ди­ноч­ку. Э­то, ко­неч­но, про­стой, но по­ка­за­тель­ный при­мер. К счасть­ю, у нас по­ка сох­ра­ня­ет­ся че­ло­ве­ко­лю­би­е, при­вет­ли­вость и доб­ро­же­ла­тель­ность, че­го поч­ти нет в Авст­ра­ли­и. Ар­ме­ни­я конт­раст­на – ря­дом с прек­рас­ны­ми яв­ле­ни­я­ми ви­дишь та­ки­е у­жас­ны­е, что хо­чет­ся воск­лик­нуть: «По­жа­луй­ста, не на­до та­ких силь­ных у­да­ров! Пус­кай у ме­ня о­ста­нут­ся хо­ро­ши­е впе­чат­ле­ни­я!» Я нем­но­го о­тош­ла от воп­ро­са, но мне ка­жет­ся, что э­то по­ня­ти­я, ле­жа­щи­е в од­ной плос­ко­сти. А что ка­са­ет­ся внеш­не­го об­ли­ка Е­ре­ва­на, то он о­чень кра­сив. Но хо­чет­ся так­же, что­бы ста­ры­е стро­е­ни­я не сно­си­ли, а ре­став­ри­ро­ва­ли – ведь э­то важ­на­я со­став­ля­ю­ща­я на­шей куль­ту­ры!

каж­дой о­пе­ре приг­ла­ша­ют­ся спе­ци­а­ли­сты то­го я­зы­ка, на ко­то­ром на­пи­са­но про­из­ве­де­ни­е. Э­то мир биз­не­са, в ко­то­ром не про­ща­ют про­ма­хов. Кра­со­та и хо­ро­ши­е дан­ны­е ак­те­ра, ко­неч­но, иг­ра­ют не пос­лед­ню­ю роль, но без ма­стерст­ва и вы­со­ко­го про­фес­си­о­на­лиз­ма ты – ник­то. Од­наж­ды, при­дя на прос­лу­ши­ва­ни­е, я ус­лы­ша­ла от од­но­го из чле­нов при­ем­ной ко­мис­си­и, что, слу­ша­я о­пе­ру «Кар­мен», он за­ме­тил, что пе­ви­ца не­вер­но про­из­нес­ла од­но сло­во по-фран­цузски. Э­то­го мне бы­ло до­ста­точ­но, что­бы сде­лать вы­во­ды. Нуж­на со­вер­шен­на­я, и­де­аль­на­я под­го­тов­ка, и­на­че вы­хо­дить на сце­ну нет смыс­ла. Ра­бо­та над со­бой за­ни­ма­ет у ме­ня мас­су вре­ме­ни. Я ро­ди­лась, что­бы петь, и не мо­гу де­лать э­то пло­хо, не­за­ви­си­мо от то­го, сколь­ко че­ло­век на­хо­дит­ся в за­ле. Бы­ло вре­мя, в на­ча­ле 90-х, ког­да я пе­ла «Пи­ко­ву­ю да­му», а в за­ле си­де­ло три­над­цать че­ло­век…

DDL: А из­ме­ни­лось ли что-то в Ва­шем ха­рак­те­ре пос­ле пе­ре­ез­да?
А.М. (на­дол­го за­ду­мы­ва­ет­ся) Мне ка­жет­ся, я всег­да бы­ла та­кой.

DDL: В ка­ком до­ме Вы жи­ве­те?
А.М.: Я жи­ву в ак­ку­рат­ной, о­чень про­стой и скром­ной трех­ком­нат­ной квар­ти­ре, ко­то­ру­ю о­чень люб­лю. О­на о­форм­ле­на в зе­ле­ных то­нах, а не­дав­но мо­я сест­ра по­да­ри­ла мне та­ко­го же цве­та за­на­ве­си, ко­то­ры­е я с у­до­вольст­ви­ем по­ве­шу, как толь­ко о­ка­жусь в Сид­не­е.

DDL: Что Вы слу­ша­е­те до­ма?
А.М.: Шо­пе­на, о­со­бен­но ког­да при­хо­жу у­став­ша­я. Пос­ле мно­го­ча­со­вых за­ня­тий со сту­ден­та­ми я пред­по­чи­та­ю инст­ру­мен­таль­ны­е про­из­ве­де­ни­я…

DDL: В ка­ких о­пе­рах Вы сей­час за­ня­ты?
А.М.: В по­зап­рош­лом го­ду я от­ка­за­лась от о­пе­ры, по­то­му что бы­ла за­ня­та в двух по­ста­нов­ках – «Ту­ран­дот» и «Е­ну­фа» и о­чень у­ста­ва­ла. Пар­ти­я Ли­у в «Ту­ран­дот» (ко­то­ра­я, кста­ти, при­нес­ла мне ус­пех) до­воль­но слож­на, и я за­ме­ти­ла, что мо­е пол­но­е э­мо­ци­о­наль­но­е пог­ру­же­ни­е в роль и­сто­ща­ет ме­ня. Од­нов­ре­мен­но я пре­по­да­ю сту­ден­там. Сов­ме­ще­ни­е двух ви­дов де­я­тель­но­сти со вре­ме­нем ста­но­вит­ся все слож­не­е, тем бо­ле­е, что в на­шей сфе­ре э­то про­ти­во­по­ка­за­но. Я не про­сто пре­по­да­ва­тель, а му­зы­кант, ко­то­рый от­да­ет сво­им сту­ден­там всю ду­шу. Пос­ле треть­е­го за­ня­ти­я я бук­валь­но с ног ва­люсь, и как же петь тог­да? И по­том, долж­на ска­зать, что я всег­да пред­по­чи­та­ла ка­мер­ну­ю му­зы­ку. О­на для ме­ня вы­ше, чем о­пер­но­е пе­ни­е, как ни стран­но э­то зву­чит, но в ка­мер­ной му­зы­ке ты мо­жешь ид­ти сво­им пу­тем. Ты сто­ишь на сце­не од­на, и те­бе нуж­но лю­бить сво­е­го слу­ша­те­ля, вхо­дить с ним в не­кий ди­а­лог, рас­ска­зы­вать о сво­их э­мо­ци­ях, а не про­сто де­монст­ри­ро­вать го­ло­со­ву­ю тех­ни­ку, ведь не каж­до­му да­но петь Шу­бер­та, Фо­ре, Ма­ле… Я о­чень люб­лю жи­во­пись и ча­сто го­во­рю сво­е­му бра­ту-ху­дож­ни­ку: «Как мне хо­чет­ся петь так, как ты пи­шешь, восп­ро­из­во­дить та­ку­ю же неж­ность и piano тво­ей па­лит­ры». О­пер­но­е ис­кусст­во бо­ле­е рос­кош­но­е, у те­бя парт­не­ры по сце­не, де­ко­ра­ци­и, свет, ор­кестр – все э­то вспо­мо­га­тель­ны­е э­ле­мен­ты. Но я о­чень вы­со­ко це­ню и люб­лю тех о­пер­ных пев­цов, ко­то­ры­е мо­гут вы­со­ко дер­жать про­фес­си­о­наль­ну­ю план­ку и на ка­мер­ной сце­не.

DDL: Я пра­виль­но по­ня­ла, что Вы со­би­ра­е­тесь о­ста­вить боль­шу­ю сце­ну и пос­вя­тить се­бя пре­по­да­ва­тельс­кой ра­бо­те?
А.М.: Я о­ста­ви­ла о­пе­ру, но не сце­ну. У ме­ня бы­ва­ют кон­цер­ты. В э­том го­ду их бы­ло три: в Ки­та­е, Сид­не­е и Е­ре­ва­не. Я у­ва­жа­ю пев­цов, у­хо­дя­щих со сце­ны вов­ре­мя, и пред­по­чи­та­ю по­ки­нуть сце­ну вов­ре­мя, как э­то сде­ла­ла в сво­е вре­мя Та­те­вик Са­зан­да­рян. Зри­тель не дол­жен мне ап­ло­ди­ро­вать из-за прош­лых зас­луг. Э­то бы­ло бы для ме­ня ве­ли­чай­шим ос­корб­ле­ни­ем.

DDL: Есть ли ро­ли, ко­то­ры­е так и о­ста­лись для Вас меч­той?
А.М.: Нет. Есть меч­та спеть е­ще раз, но не­ре­а­ли­зо­ван­ных ро­лей нет. Я всег­да лю­би­ла сво­и ро­ли в «А­и­де», «Тру­ба­ду­рах», «До­не Кар­ло­се», «Па­я­цах». В те­че­ни­е 14 лет, что я жи­ву в Авст­ра­ли­и, я ис­пол­ни­ла 17 ро­лей. А все­го их бы­ло 23. Но лю­би­мой ста­ла роль Ка­ти Ка­ба­но­вой в од­но­и­мен­ной о­пе­ре Ле­о­ша Я­на­че­ка, ко­то­ру­ю я ис­пол­ни­ла в 2003 го­ду. А до не­е лю­би­мой бы­ла роль А­нуш, без ко­то­рой я про­сто жить не мог­ла. О­чень люб­лю о­пе­ры Вер­ди.

DDL: А о чем Вы меч­та­е­те сей­час?
А.М.: Я меч­та­ю на­хо­дить­ся ря­дом с мо­и­ми деть­ми, вну­ка­ми, сест­рой и брать­я­ми. Я меч­та­ю жить в Ар­ме­ни­и. Как я ска­за­ла в на­ча­ле на­шей бе­се­ды, на э­тот раз я по­ки­да­ю Е­ре­ван с чувст­вом ост­рой пе­ча­ли. Но в Сид­не­е ме­ня ждут мо­и сту­ден­ты…